Сны

Мне часто снится все один и тот же сон:
Горячий бой и «куст» слепящий взрыва…
И я лежу, засыпанный песком
А мысль одна, что вот она — могила!
И снится мне, что я опять бегу,
В бронежилете, каске, с автоматом,
Что мы опять штурмуем высоту,
И потом обливаются ребята!
И часто вижу тот кровавый склон,
Тот склон, что весь усеянный телами
Откуда не вернулся каждый пятый.
А я живой! Простите мне, ребята

Москва 2005

— Что там было?
— Всего понемногу сполна.
— Как там было?
— Как бог положить пожелал.
— Ой ли бог?
— Мне неведомы эти пути до конца.
— Так стрелял?
— Кто стрелял --> убивал, тот и выжить сумел.

— Там не то чтобы очень, и как бы не так
И не ясного много, но чёток приказ
И затвор до упора, рывком на себя
И заветный патрон, в рукаве про запас.

— Страшно было?
— Давай наливай по другой.
— Ну так ты не ответил.
— Подай закурить
— Что молчишь, капитан?
— Вспоминаю своих. Тех, которых не смог уберечь и прикрыть.

Вспоминаю как ливер трясётся внутри
Вспоминаю как голос срывается вдруг
Когда падает брат окровавленный весь
И ни как не закрыть его бешеных глаз.

Вспоминаю как воздух, окрашенный в кровь
Вылетает толчком из пробитой груди
Как осколок снаряда, вот с эту ладонь
Рвёт с могучего тела, душу бойца

Страшно, да! Очень хочется жить
Ну хотяб ещё день, ну хотяб до зари
Посмотреть как взойдёт наше солнце войны
И согреет проклятую землю лучом

— Так зачем? Так за что? За какие блага?
Так какого же чёрта? Ответь мне солдат !
— Ты, дружок, не шуми. Посмотри мне в глаза. Все ответы внутри обожженной души.

— Нету там ничего! Лишь безумства огонь!
Сколько времени минуло с тех горьких лет?
Ну а ты всё на той же войне, партизан!
Поезда отправляешь свои под откос !

— Я не скину бушлат, не сниму сапоги.
И не сдам автомата на склад.
Пока братья погибшие ждут меня там.
Где мы встанем в единый ряд!

от Александра
Дмитрий Пирожков "Красота" войны"

Красоты гор мы видим лишь в прицел,
Ну а порой совсем не замечаем!
Романтика осталась не у дел,
Мы слишком быстро это понимаем,
Мы очень рано это понимаем.

В окопах места нет для красоты.
Красивая война лишь на экране.
А радужные, светлые мечты
Здесь исчезают в утреннем тумане.
Вдруг пропадают в утреннем тумане.

Мы тяжко переносим боль потерь,
А боли наших ран не ощущаем.
Мы словно бьемся в запертую дверь,
А что за нею будет - мы не знаем.
А есть ли что за нею - мы не знаем.

Ну а за нею просто пустота
И беспредельной горечи осадок.
Есть у войны такая красота.
И вкус победы нам не так уж сладок.
И вкус победы вовсе нам не сладок.
Настало утро и мы по сбору,
Сев на броню, уходим в горы…
Броня ревет… Смеется рота…
Газуй, водила… Держись, пехота…

Мотор рычит, броня трясется…
А пацанам уже неймется…
И бьет в висок как яд дурмана
Им запах пороха и плана…

А в батальоне, в Урус-Мартане…
Вторая рота на первом плане…
И снова утром мы смотрим в небо…
Там где рассвет, там где я не был…

Пусть ветер сыростью тумана
Нам бьет в висок как яд дурмана…
Пусть под ногами грязь и слякоть –
Из нас никто не будет плакать…

Пусть ноги в берцах застывают…
Свое движенье продолжают…
Своим мы духом не поникли…
Ведь ко всему уже привыкли…

А завтра утром нам на рассвете
Опять вперед, в бронежилете…
И знают лишь углы утеса
Куда нас завезут колеса…

Такая участь у нашей роты…
На максимальных оборотах
Вперед по первому сигналу
В то место, где нас не бывало…
Сегодня ночью мы уходим в горы...
Мы обойдём засады и заслоны
Серьёзная поставлена задача

Не подведёт меня МОЙ ствол бесшумный
И мы вернёмся с грозной высоты!
Всё потому, что далеко безумно
Есть Ангел и Хранитель, это-Ты...

Твоя звезда нас поведёт тропою
В обход засад и огородов мин
И пули облетят нас стороною
Поднимет в небо вертолёта винт

В ночь разведгруппа в горы улетает...
Десяток смелых ищет боя вновь
И каждого ведёт и охраняет
Нить Ариадны- ВЕРА и ЛЮБОВЬ...

Корнеев Вячеслав, 45 ОРП ВДВ
Лучом прошили темноту зенитки трассера,
И снова минометный взвод бьет в горы до утра,
И мы пытаемся уснуть, но грохот гонит сон,
А стоит лишь глаза сомкнуть, как слышишь крик: «Подъем!»

Чуть свет, мы на ногах, стоим и ждем приказ,
А за границей КПП нас ждет край гор – Кавказ,
Броня, б/к и автомат для нас обычный груз,
И каждый из стоящих здесь познал войну на вкус.

Дорога убегает вдаль, не смертник, но иду,
Чтоб кто-то крест прибил на грудь иль на погон звезду,
Жар бьет в виски, б/к в хребет, колючки по ногам,
И верить хочется, что я служу своим богам.

Здесь вся надежда на себя, на ствол и на друзей,
И даже если ты крутой, то лучше не борзей,
Но если сможешь доказать, что твой характер – сталь,
Не будет трудной жизнь твоя, как та дорога вдаль.
Елена Семёнова - Штурм Грозного

Спит моя Россия, снегом заметённая,
Фонари слепые смотрят в окна тёмные.
Ночка новогодняя - залпы артиллерии,
В огне преисподней страшные потери.
Льётся там шампанское - здесь наоборот:
Кровушка солдатская по снегу течёт.
Чья-то воля скотская нас швырнула в ад,
Пацаны майкопские с облаков глядят.
В ночь ушли товарищи...
Словно дров вязанки полыхнут пожарищем танки, танки, танки!
Стены те вокзальные и пальба... пальба...
Такова печальная вышла нам судьба.
Лишь витал над городом командира глас,
Хриплый и надорванный... Слушайте приказ!

Обещали помощи... Эх, браток, не жди!
Не помогут тонущим! Господи, прости!
Там звенят бокалами. С Новым Годом, брат!
Здесь нам пули шалые у виска звенят.
Станем безымянными... Войны Имя рек.
Саванами хладными нас укроет снег.
Долго перекрёстками танк шальной шнырял.

Белою извёсткою "Света" начертал
Парень на разрушенной взрывами стене,
Выразив то лучшее, что не сжечь войне...
Где-то небо звёздное - здесь наоборот:
Мгла и пепел Грозного. Здравствуй, Новый Год!
Спит моя Россия, снегом заметённая...
Фонари слепые смотрят в окна тёмные.
Ирина Репина

Крик орла в вышине. И слова генеральского бреда.
На кавказской войне не бывает салютов победы.
При угрюмой скале не бывает открытого боя.
По кавказской войне не пройти дрессированным строем.
(...) В этой черной стране с каждым шагом на сердце тревожно.
На кавказской войне покорить никого не возможно.
(...) И по чьей же вине пол-России размазано горем?
На кавказской войне очень просто погибнуть героем.
цветы

Превратились в цветы на века, пацаны!
По весне зацвели, морем красок пестря
Лишь на склонах горы, где остались, рубцы
Не успела покрыться зелёнкой земля

А недавно ещё здесь обуглилось всё
Прокатилась война по красивым горам
Всё смела на пути вместе с ротой бойцов
Превращая в цветы на века пацанов

Вон Серёга цветёт, был красивый пацан
Стал подснежником он вместе с ротой своей
Так же вместе цветут, как и шли вместе в бой
Но Серёжка погиб, а цветочек живой

И живут пацаны, продолжая расти
И цветут пацаны на могилах своих
Продлевая навечно свой оконченный срок
Пацаны вы цветите, ещё рано в чертог

Души тех, кто погиб, будут вечно цвести
Будут молча смотреть с гор проклятой Чечни
Сыновей никогда не обнимет уж мать
Остается цветы ей к груди прижимать

Вы не рвите цветы, по весне что цветут
Души мёртвых солдат в них навечно живут
Наши внуки и деды, братья, наши отцы
Кто давно, кто недавно превратились в цветы
Чикунов Александр

Страна осиротела на сотни сыновей
Гражданская война — разбитые дороги.
Рванула тишина — и не дождутся многих
Мы тихо песню пели вчера у медсанбата…
И вот осиротели на одного солдата.
Несчастная Чечня — расстрелянные горы.
Проклятая война — зачем нам столько горя?
Вернуться все хотели до дома да до хаты…
И вот осиротели на одного солдата.
Кавказские кресты — за ними слёзы вдовьи —
На грудь получишь ты, а друг твой — в изголовье.
Мы все успеть хотели, нас раньше было трое…
И вот осиротели на одного героя.
На нас ничья вина — нас просто меньше стало.
Жестокая война возьмёт ещё немало.
Вновь пуля просвистела по кронам тополей.
Страна осиротела на сотни сыновей…
Под вечер заглянул ко мне в палатку
усталый и раздерганный хирург.
Мы выпили «по маленькой с устатку»
и за захват селенья Чири-Юрт.

Хирург был хмур, - ему с утра досталось,-
двенадцать операций сплошняком.
Сидел, молчал, курил, не наслаждаясь
осточертевшим за день табаком.

Одиннадцать он спас, - его заслуга,
а вот последний... Что там говорить!
Татуировку на груди "Калуга"
ему теперь вовек не позабыть...

"Плесни еще, - дыхнул он горьким дымом,
пойду посплю"... Его клонило в сон.
...В палатке рядом с яростным надрывом
по ком-то голосил магнитофон.

Забашта
Борис Дубровин.

К стеклам бинокля
Плотнее прижмись,
Чтоб впереди разглядеть
Линию ту, где кончается жизнь
И начинается смерть.
Серый призрак скользит среди скал,
Накрывает туман перевал,
Цель отмечена чёрным крестом,
Все грехи он замолит потом

Лёг удобно, в плечо приклад,
Нет для пули пути назад,
Сухо щёлкнул тугой затвор
Исполняя судьбы приговор

Нервы словно стальная струна,
Между злом и добром — война,
Между жизнью и смертью — миг,
Точный выстрел — безмолвный крик…

от Евгения Серова
Снайпер (посвящается моему другу из СОБРа.Дмитрию)
Прости-прощай, ноябрьский ветер,
Мне больше некого любить!..
Я глупо верил - время лечит…
Брехня! Войну не позабыть!..

Не позабыть мои потери,
Не позабыть чеченский плен,
И трассеров ночное пенье,
И шёпот трав, и вой сирен…

Глаза солдат, войной распятых,
Глаза детей осиротелых,
И полевые медсанбаты,
И крики "духов" оголтелых…

И как мне жить с моими снами?
И как мне Родине служить?!..
Отверженным стою меж вами…
Брехня! Войну не позабыть!..

19 октября 2001

Андрей Орлов.

Кому ты нужен

Больничная палата, белый потолок
Тревожно спят солдаты и капитан - без ног
В бреду, вдруг вспомнил Грозный, разбитые дома...
Как уводил он ,,группу,, от шквального огня

И как вонзались пули, по кладке кирпича
Ещё разрыв гранаты, а дальше - пустота.
Очнулся, сушит губы, холодный бъёт озноб
Он крепче стиснул зубы, что б закричать не смог

У спинки, одеяло - в натяжку, без морщин
Всё сразу ясно стало и крик в душе - застыл
Ну вот и всё, братишка - он мысленно сказал
Зачем в живых остался, уж лучше б - наповал.

И что теперь мне делать ? Как дальше с этим жить ?
И страх ползёт по телу и хочется - завыть
Он гонит эти мысли, а в голове - звучит
Кому теперь ты нужен, безногий инвалид ?

Сознанье вновь уходит, как в утренний туман
В коротком сне забылся, наш бывший - капитан.
А в стольном граде где - то, на берегах Невы
Встают опять рассветы, над гладью у воды

И марши Мендельсона - звучат, звучат, звучат
Она, невеста - снова, не для тебя - солдат
И так же, как и раньше, уходят поезда
С ночных вокзалов - тихо, туда где вновь - война.
Раскажи нам, раскажи меня друзья просили
Как там? Страшно? Был в Чечне! Надо ж не убили!
Ну а что им рассказать, они даже не знают
Если часто вспоминать в психушку закатают

Вспоминаю я парней с кем вместе служили
По девятнадцать полных лет не многие прожили
Вспомнил Пашку из санчасти, весёлый был пацан
Секануло мина взрывом прямо по ногам

Вспомнил Лёху балагура, как песни распевал
И как он с собой на небо троих духов взял
При обстреле был кантужен, духи взять хотели
Но рванул чеку гранаты ... вобщем не успели

И разведчиков лихих с нашей развед роты
Все погибли как один в рейд ночной охоты
Напоролись на засаду долго бой гремел
Но никто из них не дрогнул, сдаться не посмел

Вспоминаю я орлов парящих над горами
В тех горах погиб Семён, призывался с нами
Мы в троём пошли служить с одного района
Ну а Мишка был убит на Проспекте Ленина

Вспоминаю всех их я и сижу седой
Жалко юных пацанов убитых той войной
Только вот моим друзьям не понять ни как
Что романтика кончаеться при подъезде в ад

Ведь война это костёр, а мы это поленья
И кидают нас в огонь до белого коленья
Если не горит костер, то кто-то не погрееться
На тепле огня войны кто-то не нагреется
Грозный в зареве пожарищ,
Он до мая «на замке».
У бойницы мой товарищ
Держит палец на крючке.

Мы опять глаза ломаем,
Хмуро вглядываясь в ночь,
И украдкой вспоминаем,
Я – про сына, он – про дочь.

Тихо в радиоэфире,
Лишь поддатый комендант
Тренирует в штаб-квартире
Командирский свой талант.

Снова выстрел одиночный
Мыслей бег моих прервал.
Да, коварен час полночный…
Только снайпер сплоховал –

Выше пуля пролетела,
В нашем доте без потерь.
Значит, брат, такое дело:
Долго будем жить теперь!
Сюжет был прост, -
снимать все кадр за кадром,
но снайпер бил чечетку по броне,
и сумасшедшие аккорды "Градов"
аккомпанировали уличной войне.

Сюжет был прост...
Но "дед" Забашта злился,
кого-то проклиная невпопад.
Да рядом ротный тихо матерился,
прижав нетерпеливый автомат.

Сюжет был прост... Горела "бээмпэшка",
горела жарко, как в грозу, скирда.
И ставя за собой простые вешки,
саперы уползали в никуда.

Сюжет был прост... И этим все решалось,
не объясняя, где и чья вина.
А нам потом так долго вспоминалась
и та война, и та нетишина...

Забашта
Шаг в бессмертие

С небес спускались затяжными
В закат ушли на небеса
Остались вечно молодыми
В бою не дрогнувший десант

Отдан приказ, держать высоты
Отметка в картах: 776 и ноль
Ценою жизни целой роты
В сердцах навеки, поселилась боль

Он был с тобой, с соседнего района
Стоящий в бронзе лейтенант
Его живым, так ждали дома
Когда служить пошел в десант

Казалось что, война давно минула
Её увидеть, можно лишь в кино
Но рота Псковская в бессмертие шагнула
Чтоб не стучалась смерть, ни в чье окно

Град Псков, Черёха, купол парашюта
Взметнулись свечи в небеса
Гвоздики красные и скорбная минута
В душе звучат ушедших голоса...

Морозов Игорь - Родине

Помяни нас, Россия, в декабрьскую стужу.
Перед тем как сойдёшься за праздничный стол.
Вспомни тех, кто присяги тебе не нарушил,
Кто берёг тебя вечно и в вечность ушёл.
Помяни нас, засыпанных пеплом и пылью,
Пулемётами врезанных в скальную твердь.
Запиши нас в историю горестной былью
И рубцом материнское сердце отметь.
Помяни нас, Россия, и злых, и усталых,
Одуревших от зноя, без сна, без воды.
Отмеряющих жизнь от привала к привалу,
От звезды до звезды, от беды до беды.
Помяни нас и гордых атакой победной,
Ни на шаг не сошедших со взятых вершин.
НЕ трибунною речью, НЕ строчкой газетной —
На великих скрижалях любви запиши.
Помяни нас, Россия, в извечной печали,
Златорусую косу свою расплетя.
Мы оставшимся помнить и жить завещали,
Жить, как прожили мы — для тебя!